Наш дружный крик: «Миша, медведь!» не смог заглушить шум потока и не произвел ни на кого впечатления. Миша стабилизировал свой «Нырок», вышел из опасной зоны поворота реки и теперь пытался сместиться к нашему берегу. При этом было совершенно ясно, что через несколько секунд врежется в бок или задницу косолапого. Медведь тоже это понял. Он внезапно «оттаял» и двумя гигантскими прыжками вылетел вперед на пологий берег, где, затормозив, немедленно развернулся и очень недобро проводил взглядом удаляющуюся лодку Михаила. В этот момент наша лодка вышла на перекат. Зверь на нас отреагировал красиво — встал в полный рост. Возможность смотреть с дистанции 10 метров на хищное животное без оружия выпадает не часто. Могу сказать, что те несколько секунд, которые мы проплывали мимо медведя, остав
Тут у нас снова чуть не случилась аварийная ситуация. Река, упершись в поросшую лесом сопку, резко, почти под прямым углом, вильнула влево. За поворотом был перекат, где скорость течения резко увеличивалась. Но, несмотря на течение, место было очень удобно для переправы, в чем мы воочию убедились: крупный медведь замер, подняв лапу в незаконченном шаге прямо посередине переката и превратился в живое изваяние. Все его внимание поглотила крутящаяся на стремнине лодка Михаила, которая двигалась прямо к нему. Наша лодка была дальше, у «тихого» берега, и приближалась к медведю со стороны его задней полусферы, поэтому нас он, вероятно, пока не видел.
Подошел Миша, обозвал нас душегубами, забрал ружье и выдал нам котелок для приготовления утиного бульона. На последних остатках имеющейся на косе коряги мы сварили бульон и ухитрились запечь на примитивной конструкции из ивовых прутьев двух кунж. Бульон и кусочки утки казались волшебными на вкус. А кунжа была отвратительна. Яркие нотки болотного вкуса заставляли есть ее с трудом, однако голодные желудки требовали не обращать внимания на сигналы вкусовых рецепторов. После завтрака мы отчалили очень быстро. Через два часа достигли места, где река снова перестала делиться на протоки и нырнула в лес. Дождь перестал.
Первый выстрел откинул ее на полметра от утят, развернул и заставил посмотреть на нас с совершеннейшим удивлением. После второго выстрела мы наблюдали кипение воды и отлетание от птицы одного пера. В результате каменушка поднялась в воздух и бодро перелетела под противоположный берег протоки метрах в 50 от нас. Без долгих раздумий оставшиеся два патрона были разряжены по остальным уткам. Первый выстрел был неудачным, второй, наконец, имел результат. Утка стала нашей долгожданной добычей.
Утро четвертого дня ужасно. По-прежнему срывается мелкий, моросящий дождь. Натягиваем сырую одежду, вылезаем из палатки. Ветер пронизывает насквозь. Голодные спазмы сводят желудок. Практически не разговариваем. Идем проверять сеть. В сети две небольшие, сантиметров по 25, худые кунжи. Чистим рыбу. При удалении внутренностей в нос бьет явственный тухлый запах. Кишечник у рыб забит внутренностями мертвых лососей. Две кунжи — это уже кое-что. Однако насытить нас они явно не смогут, поэтому все-таки решаемся стрелять по уткам. Как по заказу, приблизилась утка-каменушка с пятью взрослыми птенцами.
За обычным уже чаем с хлебом начинаем опять обсуждать проблему питания. Излагаем Михаилу предложение «замочить утенка», если рыбы не будет. Миша обещает утром выдать ружье и четыре патрона из оставшихся у него девяти…
После полдня сплава по «лесу» опять по берегам начинаются пустоши, поросшие травой. Река опять ветвится. Деревьев практически нет. Выводки уток, следующих в попутном направлении, по-прежнему многочисленны. Наше отношение к пернатым постепенно меняется. Сначала они нас умиляли, потом стали неразрывной частью пейзажа, не вызывающего особых эмоций, и вот уже в голове формируются устойчивые желания превратить их в еду. С последними лучами солнца выходим к месту, где есть кустарник и ровная коса с остатками выбеленной временем коряги. Разбиваем палатку. Миша делает крохотный костерок для кипячения чая. Мы в очередной раз ставим сети.
Сегодня мы спускаемся «кучно». Практически не разговариваем. Миша с утра, пока собирали лагерь, прочел нам очаровательную лекцию о пользе голодания и высказался в том духе, что ситуация, в которой мы находимся, поможет нам очистить организм от шлаков. Почему-то это нам энтузиазма не прибавило, и мысли постоянно сбиваются на еду.
Третий день поднял нас дружным стуком капель по тенту палатки. Облачность спустилась почти к верхушкам деревьев. Дождь лил «не по-детски». Но самой главной проблемой стали пустые сети, поскольку альтернативы рыбному завтраку у нас нет. Кое-как вскипятив чай и съев по куску хлеба, сворачиваем лагерь и отправляемся дальше.
Наш дружный крик: «Миша, медведь!» неPсмог заглушить шум бурного потока иPне произвел ниPна кого впечатления
О редких рыбах иPлососевой диете
Главный охотничий портал рунета
Запомнить:
О редких рыбах иPлососевой диете - Охотники.ру
Комментариев нет:
Отправить комментарий